Анализ на инсулин и HOMA-IR: что показывают, как рассчитать инсулинорезистентность

Глюкоза натощак в норме, но самочувствие подводит: лишний вес не уходит, после еды накатывает усталость, а давление медленно ползёт вверх. В таких ситуациях обычный анализ крови на сахар даёт ложное ощущение спокойствия. Проблема в том, что инсулинорезистентность, то есть снижение чувствительности клеток к инсулину, может годами существовать при совершенно нормальной глюкозе. Именно поэтому превентивная медицина всё активнее включает анализ инсулин натощак и расчёт индекса HOMA-IR в базовые чекапы.

В этой статье Вы найдёте: как работает инсулин и зачем сдавать его вместе с глюкозой; как рассчитывается HOMA-IR и что означает конкретный результат; какие лабораторные референсы актуальны в России и чем они отличаются от оптимальных значений по когортным данным; при каких состояниях инсулинорезистентность особенно опасна; и что реально работает для снижения инсулина с точки зрения доказательной медицины.

Что показывает анализ на инсулин и зачем его сдавать вместе с глюкозой

Инсулин вырабатывается бета-клетками поджелудочной железы и обеспечивает поступление глюкозы внутрь клеток. Основная нагрузка приходится на скелетные мышцы: около 80% инсулин-опосредованного захвата глюкозы приходится именно на них [reference:webpage58]. Когда чувствительность клеток к инсулину снижается, поджелудочная железа компенсирует это увеличением секреции. Глюкоза при этом остаётся в норме, зато инсулин в крови уже выше оптимального уровня. Это и есть начало инсулинорезистентности.

Почему нормальная глюкоза не гарантирует отсутствие проблем

Анализ инсулин натощак позволяет увидеть то, что анализ на глюкозу просто пропускает. В 24-летнем проспективном исследовании 515 нормогликемических взрослых базальная гиперинсулинемия оказалась сильнейшим независимым предиктором прогрессирования в дисгликемию: отношение шансов составило 1,79 (95% ДИ 1,12–2,88) [reference:webpage36]. Гиперинсулинемия при нормальной глюкозе фиксировалась за 10–24 года до клинического диагноза сахарного диабета 2 типа [reference:webpage36][reference:webpage42][reference:webpage40]. Kraft ещё в 1975 году назвал инсулиновый тест «наиболее ранним биомаркером для диагностики СД 2 типа» [reference:webpage38].

Это означает, что к моменту появления первых отклонений в глюкозе или HbA1c годами могла существовать компенсаторная гиперинсулинемия, оказывающая повреждающее действие на сосуды и органы. Инсулинорезистентность предшествует повышению HbA1c, подробнее об этой хронологии читайте в нашей статье о глюкозе и гликированном гемоглобине [статья 10].

С-пептид анализ как дополнение к инсулину

Вместе с каждой молекулой инсулина бета-клетка секретирует одну молекулу С-пептида, они образуются из общего предшественника, проинсулина, в соотношении 1:1 [reference:webpage3]. Принципиальное отличие С-пептида от инсулина состоит в том, что он практически не подвергается печёночному клирингу: при первом прохождении через печень разрушается 40–60% инсулина, тогда как С-пептид выводится исключительно почками [reference:webpage3][reference:webpage7]. Период полувыведения С-пептида составляет около 30 минут против 4–10 минут у инсулина [reference:webpage3][reference:webpage7].

Именно поэтому С-пептид анализ точнее отражает реальную секрецию бета-клеток: его уровень в периферической крови не искажается переменчивым печёночным метаболизмом. Референсный диапазон натощак, 0,78–1,89 нг/мл [reference:webpage32]. Анализ доступен в Гемотесте [reference:webpage17].

Какие методы оценки инсулинорезистентности существуют

Помимо прямого измерения инсулина и С-пептида, разработан ряд расчётных индексов. В клинической практике наиболее востребован HOMA-IR: для его расчёта достаточно двух показателей натощак. Как проверить инсулинорезистентность в условиях обычной лаборатории и что означает каждый метод, наглядно показывает таблица ниже.

HOMA-IR: формула, как считать, что значит результат

Индекс HOMA-IR разработан Matthews et al. в 1985 году и опубликован в журнале Diabetologia (28(7):412–9, PMID: 3899825) [reference:webpage1][reference:webpage5]. Авторы показали, что два обычных анализа натощак, инсулин и глюкоза, достаточно для надёжной оценки инсулинорезистентности без инвазивных процедур. Корреляция расчётного индекса с гиперинсулинемическим эугликемическим клэмпом (прямым золотым стандартом) составила Rs = 0,88, p < 0,0001 [reference:webpage1]. Такой уровень валидации делает HOMA-IR одним из наиболее проверенных суррогатных инструментов, доступных в обычной лаборатории.

Формула выглядит так:

HOMA-IR = (инсулин натощак [мкЕд/мл] × глюкоза натощак [ммоль/л]) / 22,5

Чем выше итоговое значение, тем сильнее выражена инсулинорезистентность. Оба параметра берутся строго натощак, после 8–14 часов голодания [reference:webpage17].

Как рассчитать HOMA-IR самостоятельно

Допустим, анализ показал: инсулин 12 мкЕд/мл, глюкоза 5,5 ммоль/л. Подставляем в формулу:

HOMA-IR = (12 × 5,5) / 22,5 = 2,93

Результат выше порога 2,7, принятого большинством гайдлайнов, соответствует зоне инсулинорезистентности [reference:webpage1][reference:webpage34]. Как проверить инсулинорезистентность по этому значению, смотрите зоны интерпретации ниже.

Зоны интерпретации HOMA-IR:

• Оптимум: ≤ 1,0–2,0. Когортные данные и ряд экспертных источников (EGIR, Levels.com) рассматривают этот диапазон как признак хорошей инсулиночувствительности [reference:webpage22][reference:webpage34].
• Пограничная зона: 2,0–2,5. Европейская группа по изучению инсулинорезистентности (EGIR, Balkau & Charles, 1999) устанавливает порог ≥ 2,0 как начало инсулинорезистентности [reference:webpage34].
• Инсулинорезистентность: ≥ 2,5–2,7. Порог из оригинальной статьи Matthews et al. и большинства клинических рекомендаций [reference:webpage1][reference:webpage34].
• Высокий риск: ≥ 3,63. По данным PMC6571793, этот уровень разграничивает лиц без диабета и пациентов с уже установленным диагнозом [reference:webpage23].

HOMA-β: резерв бета-клеток

Параллельно с HOMA-IR из тех же двух анализов рассчитывается индекс функции бета-клеток:

HOMA-β = (20 × инсулин натощак) / (глюкоза натощак − 3,5)

Снижение HOMA-β на фоне уже высокого HOMA-IR указывает на истощение компенсаторного резерва поджелудочной железы: она больше не справляется с нарастающей резистентностью клеток [reference:webpage5].

Ограничения метода

HOMA-IR не применяется, если уровень глюкозы натощак достиг ≥ 7 ммоль/л, а также при экзогенной инсулинотерапии [reference:webpage34]. Коэффициент вариации метода составляет около 31%, поэтому стандартизация забора принципиальна: кровь сдаётся строго утром натощак [reference:webpage1]. Кроме того, разные иммунохимические методы анализа на инсулин могут смещать пороговые значения вдвое, что делает сравнение результатов из разных лабораторий некорректным [reference:webpage34].

Хронический стресс активирует выброс кортизола, который напрямую снижает чувствительность клеток к инсулину и может повышать HOMA-IR, подробнее в нашей статье о кортизоле и стрессе [статья 9].

Нормы инсулина и HOMA-IR: лабораторные референсы и оптимум

Получив результат анализа, первое, что Вы видите на бланке,, это лабораторный референсный диапазон. Но между «не патологическим» порогом и действительно оптимальным уровнем нередко оказывается значительная дистанция. Разобраться в этом различии важно, чтобы не упустить раннюю стадию инсулинорезистентности.

Инсулин натощак норма: что пишут российские лаборатории

Три крупнейших российских лаборатории используют разные диапазоны. Инвитро указывает референс 2,7–10,4 мкЕд/мл, Гемотест и Helix, 2,6–24,9 мкЕд/мл [reference:webpage39][reference:webpage14][reference:webpage41][reference:webpage43]. Разница существенная: при одном и том же результате, скажем, 18 мкЕд/мл, Инвитро пометит его как выходящий за верхнюю границу, а Гемотест, как «норму».

Международные когортные данные дают более узкий ориентир. Проспективное исследование 2024 года (PMC11554367) на репрезентативной выборке предложило 95% референсный интервал: для общей популяции 2,52–13,14 мкЕд/мл; для мужчин 2,43–11,89 мкЕд/мл; для женщин 2,54–13,30 мкЕд/мл [reference:webpage18]. Это заметно уже широкого диапазона Гемотеста.

Широкий верхний порог Гемотеста (24,9 мкЕд/мл) фактически отражает «не патологическое», но не оптимальное значение. Ряд специалистов в области метаболического здоровья ориентируется на более строгие целевые значения: менее 8–10 мкЕд/мл [reference:webpage22]. Косвенным подтверждением этого служат данные корейской когорты: уровень инсулина выше 10,57 мкЕд/мл оказался ассоциирован с повышенным риском метаболического синдрома [reference:webpage22]. Повышенный инсулин при формально «нормальной» глюкозе, сигнал для более детального обследования, а не повод успокоиться.

HOMA-IR норма и зоны риска

Для HOMA-IR картина аналогичная. Оптимальная зона, по когортным и экспертным данным, соответствует значениям ≤ 1,0–2,0. Пограничной считается зона 2,0–2,5: EGIR использует порог ≥ 2,0 ещё с 1999 года (Balkau & Charles) [reference:webpage34]. Большинство клинических гайдлайнов фиксируют инсулинорезистентность при значении ≥ 2,5–2,7 (Matthews et al., 1985, PMID 3899825) [reference:webpage1][reference:webpage34]. Порог ≥ 3,63 разграничивает лиц без диабета и пациентов с уже установленным диагнозом по данным PMC6571793 (2019) [reference:webpage23].

Важная оговорка: распределение HOMA-IR может различаться вдвое в зависимости от метода, которым лаборатория измеряет инсулин [reference:webpage34]. Это ещё один аргумент в пользу того, чтобы отслеживать динамику в одной и той же лаборатории, а не сравнивать результаты из разных мест.

С-пептид натощак

Референсный диапазон С-пептида для образцов, взятых строго натощак, составляет 0,78–1,89 нг/мл [reference:webpage32]. Значение выше 2 нг/мл может указывать на гиперсекрецию инсулина бета-клетками; снижение ниже 0,6 нг/мл связано с риском инсулинодефицита [reference:webpage32][reference:webpage24].

Этнические различия

Единого универсального порога не существует. Восточные азиаты обладают наибольшей инсулиночувствительностью (SI = 11,9 × 10⁻⁴ мин⁻¹/пмоль/л), однако секретируют наименьшее количество инсулина в ответ на глюкозу [reference:webpage21][reference:webpage25]. Это делает их уязвимыми к диабету даже при относительно низком ИМТ и более низких значениях HOMA-IR, чем у европейцев. Для арабской популяции исследователи предложили порог HOMA-IR 1,62 вместо стандартных 2,5 [reference:webpage31]. Порог TG/HDL ratio как суррогатного маркера инсулинорезистентности тоже варьирует: для не-испаноязычных чернокожих он составляет 2,0, для белых и мексикано-американцев, 3,0 [reference:webpage10].

Инсулинорезистентность, как правило, нарастает задолго до того, как HbA1c выходит за пределы нормы. Подробнее о хронологии этих изменений читайте в нашей статье о глюкозе и гликированном гемоглобине [статья 10].

Таблица 2. Зоны оптимума и риска для ключевых показателей

Симптомы и причины инсулинорезистентности: ожирение, СПКЯ, NAFLD

Под фразой «симптомы инсулинорезистентности» в превентивной медицине понимают набор косвенных признаков. Это абдоминальное ожирение, тёмные пятна на коже шеи и подмышек (acanthosis nigricans), сонливость после еды, тяга к сладкому.

Инсулинорезистентность редко даёт о себе знать одним ярким симптомом. Чаще это набор неспецифичных сигналов, каждый из которых по отдельности кажется несущественным.

Как проявляется инсулинорезистентность

Типичная картина симптомов инсулинорезистентности включает: абдоминальное ожирение (жир откладывается преимущественно в области живота), усталость и тяжесть после углеводной еды, постоянную тягу к сладкому и быстрым углеводам, дислипидемию с высокими триглицеридами и низким HDL, повышенное артериальное давление. Иногда на коже в складках и местах трения появляется акантоз нигриканс, потемнение и огрубение, которое отражает хроническую гиперинсулинемию на уровне тканей [reference:webpage58].

Ключевую роль в поддержании этого состояния играет висцеральный жир. Это не пассивный депо, а активная эндокринная ткань: она секретирует пониженное количество адипонектина (инсулин-сенсибилизирующего адипокина) и повышенные уровни TNF-α и IL-6, что усугубляет системную резистентность к инсулину по всему организму [reference:webpage55][reference:webpage58]. Системное воспаление, в том числе отражаемое через hsCRP, тесно коррелирует с инсулинорезистентностью, подробнее об этой связи читайте в нашей статье об hsCRP [статья 8].

СПКЯ: инсулинорезистентность без ожирения

Синдром поликистозных яичников (СПКЯ), одно из состояний, при которых инсулинорезистентность развивается независимо от избыточного веса. ИР присутствует у 50–80% женщин с СПКЯ, в том числе у тех, чей ИМТ остаётся в норме [reference:webpage52][reference:webpage58]. Механизм носит «селективный» характер: чувствительность к инсулину снижена в скелетных мышцах, печени и жировой ткани, тогда как яичники сохраняют чувствительность. Гиперинсулинемия напрямую стимулирует выработку андрогенов яичниками и подавляет SHBG, что усиливает гиперандрогению [reference:webpage58].

Метаболические последствия существенны: риск развития сахарного диабета 2 типа при СПКЯ составляет HR 1,47 (95% ДИ 1,11–1,95), а сердечно-сосудистых заболеваний, HR 1,76 (95% ДИ 1,35–2,30) [reference:webpage44]. Около 50% женщин с СПКЯ развивают диабет до 40 лет [reference:webpage58]. Дефицит адипонектина при этом синдроме коррелирует с атерогенным липидным профилем: повышенными триглицеридами и мелкими плотными ЛПНП [reference:webpage55].

NAFLD/MASLD: печень как мишень гиперинсулинемии

При инсулинорезистентности усиливается липолиз в жировой ткани, свободные жирные кислоты в избытке поступают в печень. Одновременно гиперинсулинемия активирует транскрипционный фактор SREBP-1c, запускающий de novo липогенез прямо в гепатоцитах [reference:webpage58]. Результат, накопление жира в печени, или метаболически ассоциированная стеатотическая болезнь печени (MASLD).

Метаанализ 19 исследований с суммарной выборкой около 300 000 участников показал: MASLD повышает риск развития СД2 в 2,2 раза, а при тяжёлом фиброзе, в 4,74 раза [reference:webpage48]. Онкологические риски тоже значительны: суммарный риск злокачественных новообразований выше в 1,9 раза, рак печени, в 2,8 раза, эндометрия, в 2,3 раза, поджелудочной железы, в 2,0 раза, колоректальный, в 1,8 раза [reference:webpage48].

Сердечно-сосудистый, онкологический и когнитивный риск

Инсулинорезистентность оказывается более сильным предиктором сердечно-сосудистых заболеваний, чем повышенный LDL-C [reference:webpage50]. Hazard ratio для болезней сердца при метаболическом синдроме составляет 6,09 у лиц моложе 55 лет и 2,82 у лиц старше 65 лет [reference:webpage50]. HOMA-IR положительно коррелирует с атеросклеротическим плазменным индексом (r = 0,294) [reference:webpage58]. Дислипидемия при инсулинорезистентности, не случайный спутник, а закономерное следствие; подробнее об этом в нашей статье о липидном профиле [статья 7].

ИР ассоциирована с повышенным риском рака молочной железы, колоректального, эндометрия, поджелудочной железы и печени [reference:webpage50]. Растут и данные о когнитивном измерении проблемы. Нарушение инсулиновой сигнализации в мозге (brain insulin resistance, BIR) рассматривается как ключевой патогенетический механизм болезни Альцгеймера: именно BIR препятствует деградации бета-амилоида и нарушает транспорт тау-белка, приводя к формированию нейрофибриллярных клубков (PMID: 39762668) [reference:webpage57][reference:webpage54]. Это и есть концепция «диабета 3 типа», нейроэндокринного расстройства, корни которого уходят в метаболическую дисфункцию задолго до когнитивных симптомов.

Таблица 3. Суррогатные маркеры инсулинорезистентности

Что делать при инсулинорезистентности: образ жизни, питание, нагрузка, препараты

Хорошая новость состоит в том, что инсулинорезистентность на ранних стадиях хорошо поддаётся коррекции без медикаментов. Понять, как снизить инсулин, значит разобраться в нескольких взаимодействующих факторах: питании, движении, сне и, при необходимости, фармакологической поддержке.

Питание

Снижение потребления рафинированных углеводов остаётся наиболее эффективным единственным диетическим инструментом по данным клинических испытаний [reference:webpage50]. Замена кукурузного сиропа с высоким содержанием фруктозы на крахмалистые углеводы при равной калорийности рациона улучшала инсулинорезистентность, артериальное давление, вес, воспалительные маркеры и LDL уже за две недели [reference:webpage50].

Интервальное питание (time-restricted eating, TRE) в сочетании с умеренным ограничением калорий тоже показывает результаты. По имеющимся данным, снижение инсулинорезистентности при TRE определяется в первую очередь сопутствующим дефицитом калорий, а не самим по себе временным окном приёма пищи: эффект выражен, когда TRE сочетается с ограничением калорий, и минимален без него.

Стоит отдельно оговорить распространённое заблуждение: кетогенная диета не «излечивает диабет за 30 дней». Любой диетический подход работает в комплексе с другими изменениями образа жизни и под наблюдением врача.

Физическая нагрузка

Скелетные мышцы обеспечивают около 80% инсулин-опосредованного захвата глюкозы [reference:webpage58]. Силовые тренировки увеличивают мышечную массу и повышают экспрессию транспортёра GLUT4, что напрямую улучшает инсулин-зависимый захват глюкозы [reference:webpage50]. Аэробная нагрузка зоны 2 (60–70% максимальной ЧСС) по эффективности сопоставима с высокоинтенсивными протоколами или превосходит их у лиц с инсулинорезистентностью; гайдлайны рекомендуют не менее 150 минут умеренной нагрузки в неделю [reference:webpage50]. Комбинация аэробных и силовых тренировок даёт синергетический эффект на чувствительность к инсулину [reference:webpage50].

Сон и стресс

Качество сна напрямую влияет на инсулиночувствительность. Пять ночей ограничения сна снижали чувствительность к инсулину на 25%, повышали уровень кортизола на 21% и концентрацию свободных жирных кислот на 62% [reference:webpage50]. Фрагментированный сон, даже при достаточной общей продолжительности, ухудшал инсулиночувствительность на 25% с одновременным повышением кортизола и норадреналина [reference:webpage50]. О том, как хронический стресс через кортизол формирует метаболическую дисфункцию, подробнее читайте в нашей статье о стрессе и надпочечниках [статья 9].

Магний

Магний участвует в более чем 300 ферментативных реакциях, многие из которых связаны с метаболизмом глюкозы. Систематический обзор (Morais et al., Nutrition, 2017) показал: повышение потребления пищевого магния на 50 мг в день снижало HOMA-IR на 4,35% и глюкозу натощак на 3,05% [reference:webpage53]. Метаанализ 25 рандомизированных контролируемых исследований (PMC8619199, 2021) подтвердил значимое снижение HOMA-IR при приёме добавок магния у пациентов с диабетом и высоким риском: SMD = −0,234, p = 0,028 [reference:webpage59]. Механизм связан с повышением экспрессии GLUT4, снижением системного воспаления и поддержкой Mg-АТФ-зависимых ферментативных реакций. О роли магния для метаболического здоровья подробнее в нашей статье о минералах [статья 6].

Фармакология

Метформин остаётся первой линией терапии при преддиабете и сахарном диабете 2 типа согласно рекомендациям ADA (2024) и AACE (2023) [reference:webpage45][reference:webpage49]. В исследовании DPP метформин снизил частоту развития диабета на 31% по сравнению с плацебо (7,8 против 11,0 случаев на 100 человеко-лет); модификация образа жизни снизила её на 58% [reference:webpage50]. Препарат обеспечивает снижение HbA1c на 1–2% и скромную потерю веса в 1–3 кг [reference:webpage50].

GLP-1 агонисты снижают HbA1c на 1,5–2,0% и вес на 5–10%; при наличии атеросклеротических сердечно-сосудистых заболеваний или высоком кардиоваскулярном риске они рекомендованы в качестве первой линии независимо от метформина [reference:webpage49]. SGLT2-ингибиторы обеспечивают снижение HbA1c на 0,5–1,0%, потерю веса 2–4 кг и доказанную кардио- и нефропротекцию; при сердечной недостаточности и хронической болезни почек они приоритетны [reference:webpage49][reference:webpage50]. Все фармакологические решения обсуждаются с эндокринологом или диабетологом, без самоназначения.

Берберин заслуживает отдельного разговора, но без преувеличений. В ряде РКИ он показал эффект, сопоставимый с метформином по снижению глюкозы и HbA1c: в одном исследовании (36 пациентов с впервые выявленным СД2, 3 месяца) HbA1c снизился с 9,5% до 7,5% [reference:webpage47]. Метаанализ 2021 года не выявил превосходства берберина над метформином по глюкозоснижающему эффекту [reference:webpage47]. Берберин может рассматриваться как обоснованная альтернатива при непереносимости метформина или необходимости улучшить липидный профиль. Однако несколько позитивных РКИ, не основание считать его заменой метформина: доказательная база метформина несопоставимо шире. Возможны лекарственные взаимодействия, поэтому вопрос применения берберина обсуждается с врачом [reference:webpage47][reference:webpage50].

Чем чекап Leniti может быть полезен

Понять, есть ли у Вас инсулинорезистентность, невозможно по самочувствию или внешнему виду. Нужны конкретные цифры: инсулин натощак, глюкоза, расчётный HOMA-IR и, в идеале, С-пептид. Именно этот набор входит в чекап Leniti наряду с более чем 80 другими показателями.

Чекап охватывает полную картину метаболического здоровья: инсулин и HOMA-IR для оценки инсулинорезистентности, С-пептид для оценки функции бета-клеток, липидограмму с возможностью самостоятельно рассчитать TG/HDL ratio (подробнее о липидном профиле читайте в [статье 7]), hsCRP как маркер системного воспаления, тесно связанного с инсулинорезистентностью [статья 8], магний, дефицит которого ухудшает чувствительность к инсулину [статья 6], а также глюкозу и HbA1c, которые при уже существующей гиперинсулинемии могут ещё оставаться в норме [статья 10].

Забор крови проходит натощак на дому: специалист приедет утром, до того как Вы позавтракаете. Это удобно и важно с точки зрения точности: стресс дороги, очередь в лаборатории и даже лёгкий перекус способны исказить уровень инсулина и сместить значение HOMA-IR.

После получения результатов врач Leniti проводит персональную расшифровку: не просто сверяет цифры с референсными диапазонами, а интерпретирует показатели в контексте Вашего профиля, образа жизни и жалоб. Если что-то требует внимания, Вы получите чёткий вектор дальнейших действий, будь то изменение питания, подбор физической нагрузки или направление к эндокринологу.

Чекап Leniti подходит тем, кто хочет разобраться в своём метаболическом здоровье до того, как появятся симптомы, и получить данные, достаточные для принятия обоснованных решений.

Источники

1. Matthews DR, Hosker JP, Rudenski AS, et al. Homeostasis model assessment: insulin resistance and beta-cell function from fasting plasma glucose and insulin concentrations in man. Diabetologia. 1985;28(7):412–9. PMID: 3899825. DOI: 10.1007/BF00280883

2. Yuan Y, et al. Reference intervals for fasting serum insulin in adults. PMC11554367. 2024.

3. Tirosh A, et al. Normal fasting plasma glucose levels and type 2 diabetes in young men. DOI: 10.1002/dmrr.2322; Shanik MH, et al. Insulin resistance and hyperinsulinemia: is hyperinsulinemia the cart or the horse? Diabetes Care. DOI: 10.2337/dc09-0153. [24-летнее проспективное исследование 515 взрослых, OR = 1,79.]

4. Veronese N, et al. Magnesium and health outcomes: a systematic review and meta-analysis of 25 RCTs. PMC8619199. 2021. [SMD = −0,234 для HOMA-IR, p = 0,028.]

5. Fang X, et al. Dietary magnesium intake and risk of cardiovascular disease, type 2 diabetes, and all-cause mortality: a dose-response meta-analysis of prospective cohort studies. BMC Medicine. 2016. DOI: 10.1186/s12916-016-0742-z

6. [Brain insulin resistance as key mechanism of Alzheimer's disease.] PMID: 39762668.

7. Knowler WC, et al. (Diabetes Prevention Program Research Group). Reduction in the incidence of type 2 diabetes with lifestyle intervention or metformin. N Engl J Med. 2002;346:393–403. PMID: 11832527.

8. Li Y, et al. Triglyceride-glucose index as a biomarker of insulin resistance. PMC5760971. 2018. [AUC = 0,889, порог ≥ 4,49.]

9. Mantovani A, et al. NAFLD/MASLD and risk of type 2 diabetes: meta-analysis of 19 studies, ~300 000 participants. 2023.

10. Louwers YV, Laven JSE. Characteristics of polycystic ovary syndrome throughout life. Reprod Biomed Online. 2020. [СПКЯ: риск СД2 HR 1,47; риск ССЗ HR 1,76.]

11. Matsuda M, DeFronzo RA. Insulin sensitivity indices obtained from oral glucose tolerance testing: comparison with the euglycemic insulin clamp. Diabetes Care. 2000;23(9):1327–30. PMID: 10741566. DOI: 10.2337/diacare.23.9.1327

References